Была у них тёплая браконьерская компания. Наши с тобой отцы, начальник милиции Теплоухов, председатель райисполкома (фамилию не помню) и кочегар маслозавода Демьян Кочуров. Отец Демьяном всегда восхищался, какое у него было охотничье чутье.
Охота на косулю загонная. Кто-то садится на номера, другие зверя гонят. Всегда обсуждался план охоты, где сидеть в засаде, откуда гнать. Демьян предлагал план охоты, но никогда не спорил, если были другие мнения. И всегда выходило так, как Демьян предлагал. Расселись в засаде не по его плану, а зверь пробегал по месту, указанному им.
Где то в 1961 в Чаши приехал Лазаренко Владимир Александрович с женой Эльвирой Капитоновной. Эльвира — выходец из Ленинграда. Детей у них не было, вот она и самовыражалась в нарядах. Хорошая портниха, стала первой модницей в деревне.
Владимир Александрович — участник ВОВ. В составе морской пехоты высаживался в легендарном десанте под командованием Цезаря Куникова на Малой земле под Новороссийском. Там его тяжело ранило, но повезло, что эвакуировали на Большую землю. Тоже рыбак и охотник, вскоре влился в нашу бродячую компанию.
Он был очень любим школьниками за уроки труда. Все дни проводил в школьной мастерской, а иногда и ночи, когда ругался с Эльвирой ( точнее, она с ним).
Однажды, по первому снегу, поехали на мотоциклах в лес на охоту. Я с отцом на ИЖ- 56, Лазаренко на козлике К-125, а твой, Таня, папенька на реликтовом ИЖ — 350. У этого мотоцикла отсутствовали амортизаторы. И каждая кочка от давалась в заднице.
Мото твоего отца барахлило. Не было поронита, чтобы сделать прокладки между головкой и цилиндром двигателя. Фёдор Иванович делал прокладки из картона, которой хватало где-то на 5 км пути. Прокладка прогорала, компрессия пропадала, двигатель глох. Останавливались, Вовка разбирал двигатель, ставили новую прокладку и до следующей аварии. Такая потеха за день была 5 раз к матерному удовольствию Михаила Тимофеевича и Владимира Александровича.
Где то с 12 — 13 лет наши отцы начали таскать на зимнюю охоту меня и Вову. Цель двойная: приучить детей к охоте и лишний кусок мяса при дележке добычи. Охота зимой коллективная, неважно, кто добыл зверя. Мясо делится на всех участников поровну. Пайки мяса на всех делил мой отец. Глаз — алмаз. Точность была плюс — минус полкило.
Самого младшего ( обычно это был я) ставили спиной к разложенным пайкам. Кто-то показывал рукой на пайку мяса и говорил: кому. Я отвечал произвольно: Вовке, мне или другим членам охотничьей команды. Таким образом соблюдалась справедливость дележки добычи.
Один раз собралась команда на охоту в 8 человек и добыли на всех одного козла. Мне досталась шея. Фёдор Иванович брал на охоту всегда мало патронов. Даст Вовке на день 3 штуки. Два в стволы и один в запас.
Тот отдуплетится и бежит к моему отцу. Дядя Миша, дай патронов, а то ружье не заряжено. У меня не просил, ибо я ходил с ружьем 16 калибра, а у Вовы — 12 калибр.
Ходили на охоту, обычно, пехом на лыжах. Выходили затемно часов в шесть, чтобы к рассвету в восемь утра быть на месте. Шли на лыжах. Как то рано рано ушли в леса за Штанное, теперь Рощино. Там заранили косулю легко. Это было видно по цвету капелек крови на снегу. Кровь была алая, что показывало на поверхностное ранение. Когда ранение тяжёлое, то цвет крови тёмный, венозный. Козёл и пошёл махать. Догнали и добили уже в темноте в районе деревни второе Могильное, сейчас Ягодная, вроде.
Ночь, от Чаши где-то 20 км с гаком. А гак и черт не мерял.
Наши саксаулы Миша и Федя решили спрямить путь и пойти новой дорогой. Я пискнул, что лучше идти по своему следу, чтоб не заблудиться. Но кто малявку слушает, а тогда я учился в 9 классе. Лазаренко молчал, так как местности не знал. Пошли и, конечно, заблудились. Саксаулы заволновались.
Тут я увидел пролетающий высоко самолёт, который летел по трассе примерно с запада на восток. По самолету определили направление и решили выходить на грейдер Чаши — Брылинка. И вышли на него между Локтями и Брылино, а это до дома ещё 15 км. Приползли домой в 6 утра
По моим подсчётам за сутки с 6 вечера до 6 утра на лыжах прошли примерно 50 км. Напились чаю и упали в постель. В школу не пошёл, ж*** потом неделю болела.

Юрий Михайлович Кулинич

 

Это искусство построения пирамиды должно войти в историю страны как символ грандиозности, сплоченности, величия, мощи, силы духа…
Наши пирамиды, конечно, были не столь грандиозны, но и на третий этаж взбираться без подготовки и репетиций страшновато и небезопасно, поэтому Раиса Ивановна и теряла свое драгоценное время, хотя нет, не правильно, она очень любила свое дело и с удовольствием, думаю, проводила часть своего времени в спортзале…
И нам, девчонкам, не хотелось совершенно покидать спортзал… поэтому наши мальчики два раза в неделю были заброшены нами, и им оставалось лишь забираться под окна и подглядывать в них, какие кренделя выписывают их девочки, терпеливо ожидая нас, вися под окнами даже в трескучие морозы…
А мы — походили по бревну, позанимались на брусьях, поскакали через козла бедного, состарившегося от усердных физкультурников раньше времени, поразмялись….
И ….делай — раз….и… делай — два…и …делай — три!
Вот под эту команду Раисы Ивановны и взбирались мы на нашу пирамиду… состоящую из нескольких этажей.
А потому как я была небольшого ростика (как и теперь, кстати ), легкой, то мне всегда надо было попасть на третий этаж ( доверяли ) и там во чтобы то ни стало удержаться , при этом еще ручки красиво в стороны отвести и носочек ножки одной вытянутой назад оттянуть тоже красиво, типа ласточки чтоб….парящей над миром….
и чтоб никто не догадался, что я мысленно повторяю – Таня, спокойно, только не грохнись, только не грохнись…бревном…

И это реально, как я сейчас думаю, могло произойти в ноябрьские праздники, на вечере, посвященном -64-ой годовщине Великого октября.
Праздник… вечер в школе…по традиции – лит. монтаж, хор и пирамида на сей раз. И я на пирамиде на третьем этаже…
Но пока утро, только встала, дошла до кухни и …очнулась лежащей на полу головой к двери…Угорела от угарного газа ( родители рано закрыли заслонку печки, ушли колоть поросенка на мясо – ноябрьские праздники же — в деревне это пельмени и обязательно холодец)…
Спасло меня то, что спикировала я головой к двери, и свежий воздух от двери, понизу шедший, привел меня в чувство…
Я пишу ведь совсем не грустную историю… все хорошо закончилось — до вечера отлежалась, предварительно, проветрив комнату… надо, Таня, надо – вечером пирамида …
Отлежалась, уже не тошнило, только голову покруживало немного, и я шаткой походкой поковыляла в школу.
Пока шла, угар из головы выветрился почти весь, и я, правда, на дрожащих ногах, ( не сказав ни слова Раисе Ивановне, что со мной приключилось) под ….делай – раз… делай – два.. делай – три…. ласточкой вспорхнула на самую макушку пирамиды, не опасаясь, что могу сорваться… а как иначе – пирамида, как я уже сказала это символ победы , вот я и чувствовала на тот момент себя этим живым символом победы над собой… ведь по-другому… никак…. надо… и этим все сказано…

Татьяна Михайловна Вяткина (Шаньгина)

Я тоже ходила в гимнастический кружок к Раисе Ивановне и мы тоже выступали с лентами и гирляндами и пирамиды делали с парнями. Помню как ездили на районный смотр художественной самодеятельности, школьный хор пел, а мы впереди пирамиды делали….да было время эолотое.

Надежда Панова (Виноградова)

Воспоминания Юрия Михайловича Кулинича.

На охоту иногда брали лошадь, на санях ехали в бор. Лошадь распрягали, давали сена и уходили в лес. На кобыле приятнее на охоту ходить. Машин вездеходов тогда и в помине не было. На всю Чашу было штук десять Газ-69 у начальства. У простого люда и мотоцикл был роскошью. Мой отец всю жизнь мечтал иметь тяжёлый мотоцикл М-71, но не смог его достать. И решили наши отцы делать свое зимнее транспортное средство — аэросани. Нашли в журнале «Техника — молодёжи» чертежи и вперёд.

Никаких запчастей в продаже не было. Я отвинчивал болты и гайки с старых брошенных комбайнов на МТС (машинно — тракторной станции). Полагаю, что нынешняя молодёжь эту аббревиатуру не знает.

Обосновались в школьной мастерской у Лазаренко Владимира Александровича. Каждый придумывал свою конструкцию. Отец делал каркас из алюминиевых труб, которые раздобыл на маслозаводе с помощью маминого брата Павла Борисовича. Лазаренко делал все из дерева.

Лазаренко и мой отец достроили аэросани до испытаний. В качестве двигателя использовали пускач от трактора ДТ-54. Для повышения мощности двигателя отец выбросил редуктор и на вал кривошипа закрепил толкающий винт. Двигатель был простейший, выхлоп из цилиндра на воздух без глушителя. Гремел двигатель знатно, за 3 км было слышно, но и бензин жрал неимоверно. Бензобака на 10 литров хватало где-то на 15 км пробега. Но тогда это никого не смущало, бензин стоил 4.9 копейки за литр. На 1 рубль наливалась канистра 20 литров, да и любой шофёр плеснет ведро бензина по необходимости.

Главное в аэросанях — винт. От правильного угла атаки винта зависит тянущая сила. Отец делал винты из берёзы по чертежам. Брус берёзы годами сушился в тёмном прохладном месте. И надо было сбалансировать лопасти винта, чтобы не было биений при вращении.

Лыжи делали из осиновых досок. Распаривали конец доски в горячей воде, загибали, закрепляли изгиб и сушили месяцами. Все были мастерами — самоделкиными. Три лыжи, две сзади и передняя рулевая. Через год были испытания. Отцовские сани показали очень хорошую тяговую силу и большую скорость до 60 км/час.

Техники безопасности никакой не было. Винт открытый, без всякой защиты. И как только под винт никто не попал — только богу известно.

Будучи студентом, я приехал зимой на каникулы. Взял ружье и поехал на санях зайцев гонять. Грохот от саней страшный, косой выскакивает из леса и в поле спасается бегством. Выгнал я зайчишку, два раза пальнул из ружья, промазал конечно. Попади попробуй, когда стреляешь на ходу и все трясётся. Залетел на вспаханное поле и винт чиркнул о кочку земли. Винт в щепки, а я в 10 км от дома в лесах. Стал сани тащить на себе, стемнело. Когда подходил к селу, увидел отца на лыжах, который пошёл меня искать.

Уехал я рано утром, а уже вечер и шума двигателя не слышно. Ни слова упрёка за сломанный винт не было. После этого случая отец возил в санях запасной винт в чехле.

К концу 60х началу 70х годов многие охотники завели аэросани. Сергей Кондаков, Володя Жуковский, Анатолий Зырянов из деревни Рыбное.

Кондаков, Жуковский, Кулинич создали мотокомпанию и за световой день обкатывали окрестные леса на 20 км вокруг Чаши. За день сжигали до 40 литров бензина .

И повадились они лис добывать. Выгонят лису в поле, а там стреляют на ходу. Шкурки отец выделывал, а потом продавал. Как то волка добыли и получили за него премию 200 рублей.

Несколько лис отец поймал за хвост. Промазал из ружья на ходу и гонит лису дальше. У лисы ноги свои, а у саней — бензиновые. Лиса устаёт, бежать быстро не может. Охотник подъезжает к лисе вплотную, хватает за хвост и в сумку. Правда приходится лису пристукнуть заранее запасенным молотком.

Аэроохотники разогнали все зверье в лесах в округе до 30 км. На них нажаловались охотники, которые охотились на своих двоих. И милиция пошла конфисковывать двигатели от саней под предлогом отсутствия документов на покупку двигателей. Пришёл к отцу Гена Ленков, смеётся. У меня забрали двигатель от саней, дак ещё пяток запасных лежит. У Толи Зырянова аэросани украли ночью. Стояли на озере у огорода, вот втихую и укатили. Тема аэросаней свернулась, когда подорожал бензин и появились снегоходы.