Рита Степановна Шатило о своём брате:

А пел наш Веня шикарно. Голос был уникальный. Мог спеть в любой тональности, любую песню. Мы заслушивались, а он пел, подперев голову рукой и лилась песня шикарными звуками. Он был необыкновенным- начитанным, многогранно развитым. Писал материал для газет с ходу на любую тему,без правок редактора — говорили нам в редакции газеты, где он работал последнее время. Просто талант. Слишком рано оборвалась его жизнь. Он жил в своем писательском мире-писал стихи, прозу, информационный материал в газеты, пел песни, шутил, искренне, по-детски радовался всему хорошему, необычному. Он был просто наш дорогой Венушко. Так звала его мама и мы.

ЕВГЕНИЙ СОСНИН
(1936 — 1982)

Поэт-лирик Евгений Степанович Соснин уроженец села Житниково Курганской области. Работал репортером в районных и городских газетах Тюменской и Курганской областей. Оставил большое поэтическое наследие: любовную лирику, стихи о природе, родной земле. Публиковался в местных, районных и областных изданиях, московских журналах.

ПЕСНИ РОДНОЙ СТОРОНЫ

Помню крестовый, переходящий из рода в род родительский дом под шатровой крышей. И сумеречную от ламп-помигушек, убранную к празднику горницу, а в ней – несколько столов, впритык поставленных друг к другу. Их не накрывают – ждут гостей. Ждут гостей и мясные да рыбные подовые пироги, которые сейчас «отдыхают» от вольного жара в русской печи, накрытые чистым, чуть влажным полотенцем.
Мать, еще молодая, необычайно оживленная, деловито хлопочет у чугунков и сковородок. Ей помогают тетя Зоя, старшая сноха, родная сестра отца, Мария Демина, соседка. По деревенской традиции женщин называют по мужьям – «Степиха», «Ваниха»: у двух последних женщин мужья Иваны.
– А утре, Зоя, вари уху, – решает мать, – будем ухой мужиков опохмеливать.
В урочный час приходят первые гости. Вот Иван Селиверстович, гармонист, невысокого роста, ладный и сухопарый. Даже в неверном свете «семилинейных» ламп, подвешенных к потолку, можно понять, как старательно, до блеска начищены его новехонькие хромовые сапоги. Они поскрипывают, похрустывают свежей, проложенной в подошвах берестой. Поскрипывают на плече у гармониста и новые ремни двухрядной тульской гармошки. Входят и также радушно здороваются, немного помешкав у порога, и другие гости.
Сразу же запоминается колоритная внешность Михаила Максимовича. Высокого роста, в малиновой рубахе-косоворотке, ловко перехваченной в поясе черным гарусом, он сразу же завоевывает все симпатии детей. А нас, соседских ребятишек, на полатях сейчас никак не меньше десятка. Заметьте: на полатях. По деревенским обычаям дети обычно не толкутся под ногами взрослых, а знают свое место – на печке или на полатях. При этом говорят они между собой вполголоса, а если и возятся, то так, чтобы, не приведи бог, не услышали взрослые, иначе беда!
После ответных фраз хозяев «милости просим, проходите в передний угол» гости рассаживаются кто куда. Гостей много, должно быть, пар двадцать, так что хоромы родительского дома, по деревенским меркам не малые, сразу же становятся тесноватыми. Но еще более тесными делаются они, когда звучит глубокий бас Михаила Максимовича.
Любопытно: в те далекие детские годы я, конечно, не мог знать по портретам Шаляпина, великого русского певца. Но вот сейчас, сравнивая внешность Федора Ивановича с обликом певца из народа, о котором я и думаю рассказать, я вижу в их чертах много общего. Во-первых, голова и лицо Михаила Максимовича чем-то удивительно были схожи с шаляпинскими. Он поражал воображение какой-то особой, степной широтой своей натуры, за которой угадывалась глубокая русская душа.
Столы в горнице между тем были уже накрыты, и всевозможной снеди на них было в достатке. Перво-наперво вкусно дымились на них, источая пряность, пельмени – коронное кушанье всякого сибирского застолья. У нас любят и умеют выпить и покушать, поэтому не стану описывать этих сцен, а сразу перейду к делу.
– Ну что, ломаем столы? – спрашивает отец уже подгулявшую застолицу. – А то, смотрю, кой-кого вроде бы уж и на сон потянуло. Ну-ко, Иван Селиверстович, встряхни народ! – Глаза отца, обычно холодновато-суровые, сейчас смеются и озоруют.
– Верно! Хватит спать – пора вставать! – с оживлением откликаются острословы. Гости посмеялись, вышли из-за столов и сразу же убрали их, подвинув скамьи к стенам, застыли в томительном ожидании веселья. Я, каюсь, все эти сцены наблюдал тихонько: не утерпел и слез-таки с полатей!
Гармонист уже без пиджака, ворот рубахи расстегнут, лихо рванул меха двухрядки и заиграл плясовую. И почти все женщины сразу же пошли плясать. «Не хотела я сегодня угореть, да зачала моя головушка болеть!» – выговаривала двухрядка под дробь каблуков.
Этот номер программы всегда был, однако, не долгим: гостей потянуло к песне. Хором начали было «То не ветер ветку клонит…». Но песня почему-то не получалась. Начались предложения, в том роде, что надо бы еще «поддать на жарок». Посмеялись – выпили. И снова попытки спеть не увенчались успехом.
– Ну-ко, Михаил Максимович, потешь народ, помоги, слышь! – попросил отец.
– Надо бы сперва пуговку расстегнуть, – пошутил тот, оживляясь.
– Да расстегивай хоть все! – последовала новая шутка.
Я видел, как в задумчивости склонил певец свою большую голову, подперев ее рукой, должно быть, очень сильной, и спросил:
– А какую же начинать?
– А «Из-за острова на стрежень», чтобы стаканы звенели!
И вот хлынула подобно океанскому валу широкая русская песня. Каждый из нас знает и певал ее, если умеет, но чтобы песня так волновала, так будоражила все лучшие струны русской души, – такого чувства я не испытывал ни раньше, ни потом, когда стал взрослым. Мощно дышала широкая грудь певца, волжского, казалось, горьковского, богатыря, свободно лился его глубокий, самой природой поставленный голос. Он раздвигал стены дома до исполинских, космических размеров и уносил нас всех куда-то на могучих волнах песни в океан времен, в беспредельность. Стаканы на столах, кстати, действительно звенели, а ближняя к певцу «семилинейная» лампа вот-вот, казалось, погаснет. Такой силы был голос певца.
Слушали Михаила Максимовича в благоговейном молчании, многие сушили платком глаза. А он пел, совершенно, видимо, позабыв и себя самого, и всех нас. Спел он и «Ветку…», что не вышла у застолицы, и «Много песен слыхал я в родной стороне», и «Не слышно шума городского», и «Хуторок». Это все русские, народной природы песни, а певец как раз, видимо, и был рожден для них. Потому успех он имел колоссальный.
– Ну, спасибо тебе, Михаил Максимович, утешил! Ведь экой тебе голос бог дал! – говорили пришедшие в себя слушатели.
А он молчал, и все сидел в оцепенении словно все в той же позе – слегка наклонив большую красивую голову и подперев ее рукой. Кто знает, о чем грезила в те минуты его высокая русская душа?

Свое предназначение поэта Татьяна Ларина видит в том, чтобы освещать «людям путь в ненастье», верить «в жизнь, и в любовь, и в рай», поэт говорит, что «стихи не должны убивать, стихи – возрождение к жизни».
Ребенок войны, она горько с болью вопрошает: «Неужели пришло снова горе, неужели война опять?»
Поэт задается вопросом: «И почему ложь правит миром,
А правда прячется за лирой?» и утверждает, что «друг не может быть врагом, враг не может другом быть».
Как истинный патриот, она верит, что «у России особенный путь – к миру, добру и согласью, любви, процветанию, счастью!»
До космических, философских высот добирается поэт, размышляя о вечном.
Вновь все останется так, как и было:
Планеты по кругу,
Земля вкруг оси.
И ежели сердце твое не остыло,
То к свету дорогу у НЕБА спроси.

В 2013 году, как пишет в предисловии к книге Татьяна Федоровна, случай привел ее в литературный клуб «Горница» и уже 11-ый год они вместе. Руководитель клуба Никитина Светлана Федоровна высоко оценила творчество Татьяны Лариной как самобытного и большого поэта.

У Татьяны Федоровны есть целый цикл стихов, которые она видит как песни, и мечтает, что ноты к ним все же будут написаны. Но несколько ее стихотворений уже переложены на музыку. Исполнили песни на ее стихи Иван Павлович Степанов, Галина Евгеньевна Кузнецова и Ольга Вен.

Давние поклонницы творчества Татьяны Лариной Дианова Наталья Валерьевна, Коваленко Людмила Евгеньевна, Бычихина Валентина Петровна читали свои любимые стихи поэта.

Чудеса без решета.
Хочу рассказать о природных явлениях, которым был свидетелем. Я маленький, лет 5-6. Лето, жара и начинается гроза. Как положено, дождь и молнии. Мы всей семьёй в своём доме на больничном дворе.
И тут в открытую форточку влетает шаровая молния. Желто — белый шарик величиной с теннисный мячик. Шар поплыл по воздуху вглубь комнаты. Мама замахнулась на шарик рукой и из него вылетела маленькая искра и ударила маму в палец. Та упала на пол. Молния покружила по комнате и вылетела в печную трубу на улицу. Взрыва не было. Благо, печная труба была открыта напрямую на улицу.
Поясняю, что, когда топится русская печь, дым выходит в печное отверстие над плитой. И есть два варианта прохода дыма : зимний и летний. По зимнему дым идёт по лабиринту дымохода, нагревая кирпичи для нагрева комнаты. По летнему дым улетает прямиком на улицу. Я и Толя пустились в рев. Отец побежал в больницу, ибо близко, и привёл медсестру. Та под нос мамы нашатырь и вскоре она очнулась. На пальце был глубокий ожог, который долго заживал.

Падение метеорита..
Как то вечером я пошёл зимой до ветру за стайку, ибо все удобства были во дворе. Взял с собой огромный лист газеты. Кажется, «Известия » так как «Правду»мы никогда не выписывали. Туалетная бумага отсутствовала. Я даже не знал о её существовании тогда. Первая туалетная бумага начала производиться в СССР в 1969 году. Где-то в 1975 году я видел очереди в Воронеже за туалетной бумагой по 2-3 часа, чтоб купить 10 рулонов.
Сижу я за сараем, газету разминаю. А ночь лунявая и много звёзд понатыкано. Тут небо осветилось, раздался грохот и пролетел огненный шар. Затем бабахнуло с шипением. Утром я узнал, что в Чашинское озеро упал метеорит, пробил лёд и вскипятил воду в воронке.
Дырка во льду была диаметром метров 20. Это лёд растаял. Долго вспоминал, в каком году это было. Недавно наткнулся в инете на заметку «каргапольский болид «.
В марте 1961 года над несколькими районами Курганской области пролетел болид, который развалился на лету. Кусок с него и упал в Чашинское озеро…

Ну и самое интересное о НЛО ( неопознаный летательный объект).
В 1988 году я купил в Рыбном избу, где была одна комната с большой русской печью. Туда завезли металлические кровати, постельные дела, кухонную утварь. Ну и всякое охотничье и
рыбацкое барахло.
Там мы жили по многу дней, когда приезжали на охоту и рыбалку…
А так же на обработку и копку картошки. Очень удобно было приехать в свой дом, никому не мешать и все барахло для жизни на месте. Этим домом я пользовался в 1988 — 2002 годах. За 24 года дом обворовывали минимум 10 раз.
Начались переломные годы — лихие девяностые. Совхоз, основное место работы населения, развалился. Работящие мужики из деревни уезжали с семьёй, бросая свои дома. Продать
их было некому.
В 1985 году в Рыбном было 180 жилых домов, сейчас осталось 15. Была чёткая закономерность. В брошенных домах через неделю обязательно били стекла и ломали рамы. Оставались алкаши без денег, а выпить хочется каждый день. Воровали все, особенно металл.
Один смешной случай. В одном доме на крыше стояла печная труба из меди. Лет сорок выполняла свою функцию — выводить дым из печки. Отлучился хозяин из дома на пол дня. Приходит, а трубы нет. Сосед снял, продал и пропивает в компании собутыльников. И ещё пострадавшего приглашает на гулянку.
В начале 2000 годов мою избу стали грабить еженедельно. И пришлось её бросить и жить на охоте у знакомых за деньги. Дед Миша очень любил эту избушку. Жил там один неделями. Сети поставил — рыба есть. Лодки стояли в огороде. Утром выплыл на 100 метров от берега в камыши, стукнул из ружжа парочку лысух , вот и мясо. Молоко купил, картошки немерено, самогона в запасе несколько бутылок. Чем не жизнь в свое удовольствие.

В 1998 году меня из-за отсутствия работы на заводе отправили в дополнительный отпуск в октябре. Я и отец отправились в избушку на машине на две недели. Я утром уезжал на Салтасарай на охоту. Привозил обычно 15-20 штук уток. Дома печка топлена, обед сварен. Поел с водочкой, вернее с самогоном, который очень любил мой напарник по охоте Вовка Мокроусов. Благо хорошее качество и задарма. Уток обработали, обсыпали горчицей для хранения и спать.
Когда пришлось бросить избушку, очень жалко было потерять свою независимость. И на зимней охоте на ночлег приезжали в этот дом. Избушка была промерзшая, но не на улице и печка есть.
Хотя, один раз заночевали зимой в лесу. Развели костёр до небес, в стоге сена вырыли норы, где и спали.
Наконец, дошёл до НЛО. Вроде, в 1990 году, в конце сентября мы с отцом были в избушке. Вечером, часов в 21, отец вышел на улицу и влетел в дом с воплем : скорей на улицу.
Ночь была ясная, все звезды высыпали. И на небе плыл огромный светящийся круг. Границы круга чётко обозначены, а внутри матовая дымка. Сквозь дымку видны звезды. По крайней мере, в круге спокойно разместилось созвездие большой медведицы.
Шар двигался по небосклону слева направо. В шаре ближе к правой кромке яркая светлая точка. Из неё вырывается сноп лучей. Направление лучей в сторону движения шара. Наблюдали это явление больше часа. Затем шар стал бледнеть и растворился. У меня нет никакого объяснения этого явления.
Юрий Михайлович Кулинич

Про полати….

С каким удовольствием почитала рассказики — воспоминания своих друзей на страничке ОК про полати деревенские….они, как бальзам на душу…Я бы их все объединила в одну копилку, которую так бы и назвала — «Бальзам на душу…»

Захотелось самой хоть немного положить туда своего… Всё узнаваемо, до боли близко и понятно…нам понятно, а вот молодым придется при необходимости в словарь толковый заглядывать, который определяет полати как нары под потолком между печкой и противоположной стеной в избе…

Это я сейчас заглянула, хотелось бы этимологию слова узнать, потом докопаюсь…Так вот — я и не знала, что большую часть своей молодой цветущей жизни провела на нарах… Но нары эти были добрыми, веселыми: и сказки там, и куклы, и уединение от суеты, толкотни, когда в праздники компания родителей не на шутку разухаривалась в плясках и песнях…Все как у всех….

Но вот у нас полати выполняли еще одну функцию — наблюдательную. Зимой вечером, после управы со скотом родители стряпать пельмени учинялись и на время тогда нас мелкоту в три рта, чтобы не толклись и не мешали, выпроваживали подальше от стола…

Заберемся на полати и свесим свои белесые головешки, наблюдая за процессом…ждем, ждем.. да и уснем…Потом папа нас вытаскивает по одному — сначала на печку, потом по кроватям…

Я думаю, что у других тоже такое бывало. Но вот спуститься с полатей по более короткому пути, не через печку, напрямую – полати – пол не каждому, думаю, везло…

А у моей подружки получилось так однажды укоротить путь. Я была свидетелем, ночевала у них, на полатях, конечно. Ночью родители ее пришли с гулянки ( отдельный разговор, гуляли часто, праздников было много ), она, чтобы открыть им дверь, закрытую изнутри на крючок, спросонья, не раздумывая, вся еще в приятных снах, пошла прямым, более коротким, путем, не через печку, первоначально освободив себе путь – столкнув случайно связки лука на пол….и…спасибо этому импровизированному мату…обошлось без переломов костей…Эх, полати!… да как бы мы без вас… •

Татьяна Михайловна Шаньгина (Вяткина)

Насчет полатей. Даль рассматривает сначала слово ПАЛАТА, ПАЛАТЫ, а затем идет переход к ПОЛАТЯМ. Очень интересно!

Полати, сев. вост., палати южн. зап. (палаты вероятно от Pallast, palaz, а полати — отполовина) ж. мн. вообще, помост или подмост, настилка, поднятая выше пола и головы; затем: помост в крестьянск. избе, от печи до противной стены (над дверьми, и к койнику, либо по другую сторону, к кути); три угла палатей примыкают к стенам, четвертый к голбцу или палатному столбу, а настилка лежит, в одну сторону от столба, на палатном брусе, в другую же — наворонце; это род полуэтажа, антресолей, полезных, ради тесноты в избе и для тепла; общая спальня. Встарь, полати бывали и в боярских хоромах.

Так хорошо помню бабин голбчик в кути, покрашенный голубой краской и шкафчик над ним тоже голубой… А вот в голбце что было уж и не знаю… Думаю, тоже картошка.

А про полати я где-то в группе вспоминала, как мы, внуки,лежа там, пускали мыльные пузыри вниз. Бабушка же и наводила нам это жидкое мыло и при помощи «тюричков» мы и пускали их. Эх, детские воспоминания, как же они живы в памяти!

Всколохнулись милые моему сердцу детские воспоминания! Там, на фото шторочки- задергушки — у бабушки тоже везде были такие ситцевые: и на полатях, и на печке, и куть была отгорожена от кухни шторочкой…

Ольга Кокорина (Бобнева)

Лидия Немкина

В моём родном доме в избе очень высокий потолок. Полати там всё ещё сохранились. Правда на них никто не спит. Мы, будучи детьми, могли стоять на ногах на печи и на полатях.Такая была высота! От печи к полатям шел мощный брус. По этому брусу мы и ползали на полати. Помню: у одних знакомых полати были обколочены со всех сторон узкими досочками- штакетником. и даже дверцы были. С таких полатей нельзя было упасть.  На печи в родном доме спали и кирпичи были очень сглажены человеческими телами, мне казалось, что поблескивали даже. Кирпичи были тёмного цвета. После, когда сложили новую печь, кирпичи уже не стали гладкими и были светлого цвета.

Евгения.

Одно время в детстве, лет в 7, я ночевала у бабушки Наташи (фамилию не помню, она жила по Красноармейской). Она спать меня ложила на полати с собой, около стенки, что б я не упала… мне очень нравилось, мне было в диковинку, и играла я там её самодельными куклами, сшитыми из лоскутков…до сих пор помню это время.

Хочу вспомнить Лазаренко Владимира Александровича. Он работал в школе учителем труда. Было отдельное здание школьной мастерской. Там были столярные, слесарные верстаки, сверлильный, токарный, деревообрабатыаающий станки.

Ученики там на уроках строгали, пилили, стучали молотками и т. д. Весело там было. Как то под руководством Владимира Александровича стали делать ракету. Нашли трубу, выточили на токарном станке обтекатель, на хвосте стабилизатор прилепили. Труба была около метра длиной. Начинили ее смесью пороха с мелко резанной фотопленкой. Построили пусковые направляющие, сделали запуск ракеты с помощью электрической искры от аккумулятора.

Зимой, ночью, произвели пуск ракеты. Лазаренко отогнал кучу детей от ракеты метров на 30 по технике безопасности. А вдруг взорвется. Щелкнул выключателем, в сопле ракеты искры от короткого замыкания электроцепи. Ракета взлетела к бурной радости толпы зевак. Полёт ночью был хорошо виден.

Но Лазаренко получил за ракету от директора школы Сергея  Александровича большую выволочку. А вдруг бы ракета взорвалась  и бед наделала. Мальчишки любили своего учителя труда. Своих детей у него не было и он душу в школьников вкладывал. Постоянно в мастерской пацаны крутились, что то мастерили для себя. Позже таких людей станут называть наставниками молодёжи.

Собирались в мастерской и мужики охотники побрехать о своих невероятных историях. А в начале шестидесятых годов начался бум строительства аэросаней. И все толпились в мастерской, где были станки и свободное место для работы. А где много мужиков, то в их руках вместо напильников и гаечных ключей иногда появляются внезапно и стаканы с водочкой. Но не злоупотребляли. Эльвира Капитоновна сильно не любила, когда Володя с запахом домой приходил. Бывало, что из дома выгоняла. Тогда шёл он ночевать в свою мастерскую. Печку затопил и на топчане спать, который сам сматерил.
—

В 1962 году летом Владимир Александрович собрал группу детей, 7-9 мальчишек, и повёл в пеший поход вокруг озера Салтосарай. В школе ему дали продукты из столовой интерната для учеников из окрестных сёл. В Чаши была и есть средняя школа, а в многих деревнях были только восьмилетки. Дети приезжали на учёбу в Чаши, где жили и питались в интернете.

Палаток в нашей походной группе не было. Мы рассчитывали ночевать в рыбацких домах, которые стояли на берегу озера  примерно на пять километров друг от друга. Там жили рыбаки, которые ловили сетями карася на продажу.

В те времена про сети из лески даже не слыхали. Очень редко были сети из капроновых ниток, которые не гнили. В основном, сети вязали сами рыбаки из обычных портняжных ниток. Покупали в магазине много катушек ниток черног цвета и всю зиму вязали и насаживали сети.

Всё знают, что нитки различаются  по номерам в зависимости от толщины нитки. 10,20,30,40 номер на катушке. Чем больше номер, тем тоньше нитка. А что номер означает? Номер нитки означает длину одного грамма нитки в метрах. 10 номер -десять метров и так далее. 

На сети обычно покупали тонкие нитки. Сети из них лучше рыбу ловили. Сети ставили в озеро на ночь, а утром надо было обязательно вытащить на берег, очисть и сушить на вешалах. Если сети не сушить, то они быстро сгнивают. Так что сети по несколько дней в воде не держали.

Идём мы по дороге вдоль озера, комаров хлопаем. Видим, что дорога круто уходит от озера в сторону. Молодёжь решила спрямить дорогу и срезать крюк пути. Лазаренко считал, что надо идти по дороге. Мы пошли напрямки, а он по дороге. И где то через километр мы впахались в низину, где была вода и грязь. С мокрыми ногами вышли на дорогу  под насмешки руководителя. Если дорога делает крюк, то это необходимость.

Дошли мы до первого дома, где жил один рыбак. Он нас карасями угостил, уху сварили. На следующий день на лодках по озеру плавали и решили дальше не идти. Четыре дня мы жили в избушке, плавали, купались перебирали сети. Жаль, что озеро не обошли.

Тогда на озере активно собирали мох, который использовался для строительства домов. Плыли на лодках, вилами доставали мох из воды, везли на берег и сушили. Достоинство мха в том, что он не гниёт. Я во время стоянки плавал мох драть, помогая рыбаку. Когда отец задумал свой дом строить в 1958 году, то мы много сами мха заготавливали. Я с отцом плавал на отдельной лодке и собирал мох. Много его в озере было. Сейчас мха в Салтасарайском озере нет в принципе. Всё уничтожили. Вырвали с корнем,и ничего не растёт. Это, как грибницу уничтожить, и грибов не будет.

*****

В 50 — 60 гг. 20 века в Чашинской школе работало много учителей — мужчин, большинство из них прошли войну. Они были наставниками и примером для учащихся школы. Вспомним их всех добрым словом.

ВОСПОМИНАНИЯ О МАЛОЙ РОДИНЕ — ДЕРЕВНЕ ТОМИЛОВО НАШЕГО ЗЕМЛЯКА СЕРГЕЯ ПАРЫГИНА,

В Томилово я жил. Последним покинул эту деревню мой дядя — Федоров Василий Михайлович. Он был без одной ноги (потерял во время Великой Отечественной), имел лошадь, и до самого конца не хотел покидать свое гнездо, где появились на свет и выросли его дети. Все жители переехали в Большой Камаган.

В свое время там была ферма, где держали крупный рогатый скот — коров и молодняк. Имелся конный двор, в одном из амбаров тут размещалась небольшая лавка со скудным ассортиментом товаров первой необходимости. Была ветряная мельница. Был клуб, куда раза два в неделю привозили кино. Для освещения в домах использовали керосиновые лампы.

Правда, в последние годы существования деревни тут пустили генераторную электростанцию, которая давала электрический свет на несколько часов в темное время суток.

Собирались тут открыть начальную школу для местных ребятишек, которых было чуть более десятка. Казалось бы, жизнь налаживалась, но пришли времена укрупнения колхозов, деревню признали неперспективной…

Одним из доступных развлечений в деревне в ту пору было чтение книг. Их привозили из Камаганской библиотеки. Моя бабушка, у которой мы с братом гостили, приезжая из Камагана, где учились, любила читать. Среди книг, которые пользовались популярностью в ту пору, помню «Жестокость» Павла Нилина и «Крестоносцы» Генрика Сенкевича.

По вечерам зимой в избушке у бабушки — Федоровой Евдокии Федоровны — собирались соседи, и она вслух читала ту или иную книгу. Мы с братом тоже, лежа на кровати, как зачарованные, слушали повествование о безжалостных крестоносцах. Такое чтение было каждый вечер, все ждали продолжения. В общем, такие вот тогда были сериалы.

Сергей Парыгин закончил Чашинскую среднюю школу , очень любил изучать немецкий язык , обладал большими способностями к изучению иностранных языков. Поступил в знаменитый тогда Горьковский институт иностранных языков, закончил его. Прожил интересную жизнь.Гордимся нашим земляком !

Спасибо тебе большое , Сергей , за воспоминания о своей малой Родине и жизни в те времена.

С уважением , Т.

Светлана Шумляева (Артемова)

Серёжа Парыгин живёт сейчас в городе Вязники Владимирской области. Он был женат на сестре моего мужа. Закончил Горьковский институт, факультет испанского языка. Несколько лет он с женой и дочерью прожили на Кубе. Позже он развёлся с первой женой. Ещё раз он работал за границей в Африке, в Мозамбике. В Вязниках работал корреспондентом местной газеты. Женат второй раз.

ВОСПОМИНАНИЯ НАШЕГО ЗЕМЛЯКА АЛЕКСАНДРА НИКИТИНА.

Он считает, что это речь идёт тоже о Томилово.

На картах стоит неправильное наименование озера. На самом деле это озеро называется «Пустое». Вода там есть, а вот рыбы никогда не было.

На берегу этого озера со стороны Новоиковской стояло три дома — пятистенки. Это наш прадед Михаил хотел там создать хутор свой. Успел построить только это. Началась революция. гражданская война ну и тра-та-та.

Дома были жилыми ещё в 70-е годы прошлого столетия. Моего отца Никитина Ивана Афанасьевича встречали там, как дорогого гостя. Он ездил туда, иногда порыбачить на соседнем озере «Камаган». Причина понятна. На подъезде к этому озеру, к озеру «Пустое», по левую руку, да и по правую, частично поля так и зовутся «Никитинские поля».

Дело в том, что наш прадед их скупал у пропившихся хозяев. Поля были обширные. Уже в советское время, в шутку, конечно, отец разделил на нас троих сыновей эти поля как по наследству. Я пишу книгу, в которой будут описаны все эти события. Она в основном автобиографическая, но не только моя, но и родственников. Решил, так сказать, увековечить предания семьи нашей.

А было и так…

А было и так – школа…10 й класс…весна…уроки… перемена перед уроком химии, класс не отдыхает, не до отдыха…тема серьезная – производство чугуна…

Сидят, головы в учебниках, одни макушки на поверхности, и только я сижу вся улыбаюся злорадно так, покачиваясь на стуле (порчу школьное имущество…) – на том уроке «5» получила, можно и передохнуть ….не
спросят…

Звонок на урок, встали, вытянулись перед учительницей – может, заметит, оценит рвение….Вот все –
училка, училка…кто уважительно, кто наоборот, а мы, к слову сказать, очень любили нашу учительницу химии и уважали, правда – молоденькая такая приехала к нам после института сразу, и сразу давай нас учить химии, да так серьезно, чтобы мы тоже полюбили эти элементы и формулы, ну как она сама….

Мальчишки и старались влюбились в нее моментом, ну, и давай выучивать, что она ни попросит…стыдно стоять мямлить …

А девочкам понравилась очень юбка с запАхом…в клеточку серую…тоже не хотелось осрамиться….

Ну, вот….Урок начался. И сразу – к доске пойдет! … А чего по списку туда-сюда ездить действительно – наша учительница знала, кого вызвать, кого оставить до следующего раза — пусть пока живет….

Как выстрел – к доске пойдет-Вяткина!…Я? ….почему я? …Не должна я ! Я ведь на том уроке отвечала и «5» получила!…Лучше бы на месте расстреляла….пуля, видно, мимо пролетела….на полусогнутых хватило сил до доски доковылять…

Ну, а дальше, словно во сне — печь в разрезе на доске рисовала …туда чего-то клала …., затапливала ее… пекла…и готовое испекшееся вынимала через что-то….как могла…но, плохо, видно, могла….только на «2» и напекла….

Столько лет прошло с той выпечки….или плавки, если уж быть точнее…. я и сейчас не знаю, как получить качественный чугун, но учительницу свою, Беркутову Нину Николаевну, я с тех пор еще больше полюбила и зауважала – такие уроки не проходят бесследно….

Татьяна Михайловна Шаньгина (Вяткина).

Хочу снова вернуться к теме аэросаней. Начинали это движение Лазаренко Владимир Александрович, Кулинич Михаил Тимофеевич, Поляков Фёдор Иванович в школьной мастерской. Естественно, это не осталось без внимания других охотников.

Были тогда профессиональные охотники, которые числились на работе в потребкооперации. Им шёл трудовой стаж, оформлялась пенсия. Таким охотникои был Зырянов Анатолий Иванович, проживающий в деревне Рыбное. Невысокий, худощавый, любитель табачка. А курили в пятидесятые, шестидесятые  годы двадцатого века большинство мужчин. Летом  1991 года пропал в продаже табак. Курильщики сильно мучались. Я тогда работал на Курганмашзаводе и на заводе делили табак среди работников. Я свою пайку иногда отдавал Анатолию Ивановичу.

В деревне Рыбное я купил избу с большим огородом. Там рыбачил, охотился, сажал картошку. Ну, это отдельная песня. Профессиональным охотникам давали участки на озёрах для ловли ондатры. Они ловили и сдавали рыбу, держали личное хозяйство. Всу доходы зависят от самого. Как потопаешь, то и полопаешь.

Анатолий Зырянов тоже сделал аэросани. У него был большой промысловый участок на ондатру на озере Салтасарай.   
Когда озеро ещё не застывает, то ловушки около ондатровых хутор проверяют на лодках. Зимой по льду добираются. Но есть переходной период слабого льда, когда добраться до хаток невозможно. Вот тут и аэросани пригодятся, так как лыжи у них широкие и удельное давление на лёд небольшое. Да и груз не на горбу нести.

В 1976 году, когда я жил в Воронеже, приехал в командировку в Каменск Уральский   на завод цветных металлов. До родителей всего 250 км. На автобусе из Шадринска доехал до поворота на Чашу, а дальше пехом до дома. Поздний вечер, зима, ни одна машина не подобрала.

Пришёл в десять вечера, собака Рекс гавкнула вначале, но потом голос узнала. Зашёл в дом к большому удивлению родителей и меня стали кормить жареными карасями.

К отцу пришёл рыболов, который поставил перед ледостава в Салтасарае много фитилей. Месяц прошёл, надо рыбу доставать, а лёд слабый. Отец ему на своих аэросанях  вывез с озера где-то пять тонн карасей и за работу много рыбы получил.

Было повальное увлечение аэросанями. Сделал их и  мой одноклассник Сергей Кондаков. Рукастый мужик был. Жаль, рано к богу на свидание ушёл. По-моему, ему и 60 лет не было.

Все строили сани по принципу толкающего винта, то есть винт стоит сзади. Но Поляков Фёдор  Иванович пошёл своим путём. Он сделал конструкцию саней по принципу самолёта. Поставил винт впереди, который создавал тянущюю силу.

Лазаренко долго уговаривал его не строить по такому принципу, но безуспешно. Начались испытания саней. Винт создавал сильнейший ветер на водителя саней. Сани еле ползли по снегу и Фёдор Иванович получил в награду огромные сопли. Но от своей идеи не отказался, чего-то в конструкции саней переделал, заделал щели в кабине. На повторных испытаниях мотор ревел на пределе, но опять черепашья скорость. На следующий год
Фёдор Иванович стал переделывать сани на толкающий винт. Я уехал из Чаши, результата не знаю. Но отец никогда не говорил, что Фёдор Иванович охотился на санях.

Мой отец, Михаил Тимофеевич, сделал двое аэросаней. С учётом опыта эксплуатации усовершенствовал конструкцию. Сделал их одноместные, а не двухместные, как первые. Много лет он ими пользовался. В 1985 году, после смерти матери, отец продал дом и уехал из Чаши, хотя вся деревня ему не советовала. Правда, опосля, отец сильно сожалел о продаже дома. И аэросани он продал недорого — за 500 рублей.

В январе  1966 года  я приехал домой на зимние каникулы. Мороз стоял за 40 градусов. Пошёл днём в магазин, а мне прохожая говорит, что щеки белые. Сидел дома три дня безвылазно. У отца в подполе стоял ящик столичной водки и ящик шампанского. По вечерам я нырял в подпол, доставал водку и шампанское. Водку и шампанское смешивали в одном бокале. Так называемый, коктейль «северное сияние». Очень вкусно, но смесь с ног валила после опорожнения бутылок.

После трёх дней пьянства, мне такое времяпровождение надоело. Говорю отцу, что надо в лес на охоту. Он послал меня на улицу термометр посмотреть. Гляжу, на градуснике минус 39. Захожу в дом, докладываю, что 31 градус. Отец — тогда поехали. Выкатили аэросани, завели и в лес поехали. Я в тот день двух зайцев добыл. Приехали домой, отец глянул на градусник, а там минус 40. И не обморозились, не простудились, даже чиха не было. Мне было непонятно, как на таком морозе двигатель завести. А всё просто. Выворачиваешь свечу, впрыскиваешь в цилиндр двигателя бензин, ставишь свечу на место. Затем верёвкой вращается винт, двигатель работает. Сейчас всё механизировано. На прицеп грузят снегоход, на вездеходе едут в лес. А там снегоход в любую дырку пролезет. И куда бедному козлику деваться.

Юрий Михайлович Кулинич

Юрий Кулини́ч: Ночь, за окном +33 градуса, не спится. Пришёл ветер хамсин с аравийского полуострова, принёс тепло.
Начинаю про вашу семью. С малолетства помню твоего отца Фёдора Ивановича. Высокий, худой, всегда озабоченный. Начало пятидесятых годов, тяжёлое послевоенное время. Трое детей, опосля Алешка у вас родился. Все в Чаши держали корову, без которой было весьма голодно. Работали полный световой день летом.
Была проблема с хлебом. Очередь за хлебом занимали в магазине с вечера. Писали номер на руке чернильным карандашом. Отец занимал очередь, а ночью я и брат Толя бегали к магазину на перекличку. Только в 1956 году хлеб можно было купить свободно. Зато в магазине всегда была красная и чёрная икра и водка по цене 21,20 рубля за поллитра. Бутылка затыкалась картонной пробкой…
Твои родители жили в школьном дворе у колодца в казенном доме. А мои в больничном дворе в пятистеннике на первом этаже. А на втором этаже жила Киселева Вера Петровна с мужем. Высокий, тощий, желчный мужик. Евреев не любил, вечно маму жидовкой обзывал. На эту тему у него с отцом до драк доходило. Родители все хотели от этой пары отделиться, но не тут- то было. Когда родители взяли земельный участок для строительства дома, их соседом за забором оказался тот же сосед. И на кладбище стали ограды могил рядом.

Фёдор Иванович работал в школе учителем физики и математики. Очень строгий, на уроках полная тишина в классе. Любимая оценка для школьников у него была – колышек. За малейшие ошибки в ответах жирно прописывал единицу в классном журнале.
С твоим братом Владимиром я учился в школе один год в 11 классе. Я, по решению педсовета школы, перешёл из 9 класса в 11. Класс был дружный, было 18 ребят и 4 девочки. Тогда ввели производственное обучение в школе. Наш класс учился на трактористов, а параллельный на доярок. Там были одни девушки.
23 девицы, кажется.
Точно знает наша бессменная староста класса Фая Мякишева (Ергина). Она после окончания курганского медучилища всю жизнь проработала зубным врачом в Чашинской больнице.
Мы выпускались из школы в 1964 году, два класса. Это были послевоенные дети 1945-1946 годов рождения. Выпуск 1963 года — один класс в 20 человек. Ну, а в 1965 выпускались 4 класса по 30 учеников в классе. Это 1947 год рождения, когда начался взрыв деторождений.
Война закончилась, мужики вернулись с фронта и началась активная сексуальная жизнь у населения. Мужей на всех женщин не хватало. В нашем выпуске было много детей из неполных семей.
Женщины рожали детей от безысходности вне брака и в одиночку воспитывали детей. Чашинцев в нашем классе было мало. Я, Валя Соболев, Володя Поляков, Надя Дубовик из параллельного класса. Больше не припомню, могу и ошибаться.
В основном, ученики были из окрестных деревень. Жили в интернате при школе в разных зданиях девочки и мальчики. В классных комнатах стояло 8-10 кроватей. Кормились в школьной столовой для интерната.

Интересна история деревни Локти, что в 12 км от Чаши. В пятидесятые годы двадцатого века в деревне было больше 400 дворов. Был большой колхоз, МТС, средняя школа. Умные власти решили сэкономить на школе и из средней школы сделали восьмилетку. Детей стало негде учить, только в Чаши в интернате. Закрыли фельдшерский пункт и жители стали уезжать. А когда в Локтях осталась только начальная четырехлетняя школа, то началось просто бегство населения.

Сейчас в Локтях осталось примерно 15 жилых домов, где доживают пенсионеры. Дома продать некому, их бросают. Такая же участь у деревни Рыбное. А деревня Хаборова полностью исчезла, хотя место изумительное. Речка, озеро, сосновый бор, земли немеряно. Это проблема малых деревень. В России исчезли десятки тысяч населённых пунктов, где не стало школы и медицины. И если после войны в Лотях жило примерно 1500 человек, то сейчас и 30 не наберется.

Такая же история с Рыбным. Еще в восьмидесятые годы там было отделение совхоза, подсобное хозяйство курганского отделения железной дороги, начальная школа, детсад, магазин. После развала чашинского совхоза жители Рыбного стали массово уезжать и осталось там меньше десяти жилых домов.
В пятидесятые годы в каждом доме была корова, без которой было бы голодно . Все окрестные леса и луга были поделены на покосы. На каждой лужайке сено заготовляли. А сейчас травы бесхозной немеряно пропадает.

Я в 11 классе сидел за одной партой с Валькой Соболевым, который частенько списывал у меня домашние задания. Все по девкам бегал, не было время на учёбу. Сейчас из нашего выпуска осталось в живых три мужика из 18. Каждые пять лет наш выпуск собирался на встречу, которая проводилась в первую субботу февраля.

Я уехал и жил в Воронеже. В 1982 году переехал в Курган, чтобы быть ближе к родителям и попал на встречу выпускников в 1984 году на двадцатилетие. Душой сборов была Фая Ергина, которая всех приглашала и имела адреса. В 1984 году было много людей нашего выпуска, где-то больше 20 . Всегда в школе общее собрание, а затем разбредаются по классам компаниями. Гулянка, а затем мы шли к Фае домой и сидели до утра в разговорах и водке.

Я помню в школе, в мою бытность учеником, двух директоров школ. Алексеев Сергей Александрович и Ярушин, при котором выпускался. Имя, отчество не помню. Сергея Александровича уважали все, и учителя и школьники. А к Ярушину было равнодушное отношение всех.
Твой отец был директором в школе строгим. Ученики его побаивались. Но меня в это время в школе уже не было. Рано Фёдор Иванович покинул этот мир, ему и шестидесяти не было, если не ошибаюсь. Фронтовики долго не жили, те, кто в окопах вшей кормил, а не в тылах отирался.
Из школьных воспоминаний. Как то зимой Германов Михаил Петрович, учитель истории, с большого бодуна пришёл на урок в разных валенках по цвету. Белый и чёрный. Класс ржёт, а он не понимает, в чем дело. Школьные годы чудесные, решения принимаешь не ты, впереди вечность. А сейчас мы уже стоим на передовой перед богом. На этом свои побрехушки заканчиваю…