А было и так…

А было и так – школа…10 й класс…весна…уроки… перемена перед уроком химии, класс не отдыхает, не до отдыха…тема серьезная – производство чугуна…

Сидят, головы в учебниках, одни макушки на поверхности, и только я сижу вся улыбаюся злорадно так, покачиваясь на стуле (порчу школьное имущество…) – на том уроке «5» получила, можно и передохнуть ….не
спросят…

Звонок на урок, встали, вытянулись перед учительницей – может, заметит, оценит рвение….Вот все –
училка, училка…кто уважительно, кто наоборот, а мы, к слову сказать, очень любили нашу учительницу химии и уважали, правда – молоденькая такая приехала к нам после института сразу, и сразу давай нас учить химии, да так серьезно, чтобы мы тоже полюбили эти элементы и формулы, ну как она сама….

Мальчишки и старались влюбились в нее моментом, ну, и давай выучивать, что она ни попросит…стыдно стоять мямлить …

А девочкам понравилась очень юбка с запАхом…в клеточку серую…тоже не хотелось осрамиться….

Ну, вот….Урок начался. И сразу – к доске пойдет! … А чего по списку туда-сюда ездить действительно – наша учительница знала, кого вызвать, кого оставить до следующего раза — пусть пока живет….

Как выстрел – к доске пойдет-Вяткина!…Я? ….почему я? …Не должна я ! Я ведь на том уроке отвечала и «5» получила!…Лучше бы на месте расстреляла….пуля, видно, мимо пролетела….на полусогнутых хватило сил до доски доковылять…

Ну, а дальше, словно во сне — печь в разрезе на доске рисовала …туда чего-то клала …., затапливала ее… пекла…и готовое испекшееся вынимала через что-то….как могла…но, плохо, видно, могла….только на «2» и напекла….

Столько лет прошло с той выпечки….или плавки, если уж быть точнее…. я и сейчас не знаю, как получить качественный чугун, но учительницу свою, Беркутову Нину Николаевну, я с тех пор еще больше полюбила и зауважала – такие уроки не проходят бесследно….

Татьяна Михайловна Шаньгина (Вяткина).

 

Юрий Кулини́ч: Ночь, за окном +33 градуса, не спится. Пришёл ветер хамсин с аравийского полуострова, принёс тепло.
Начинаю про вашу семью. С малолетства помню твоего отца Фёдора Ивановича. Высокий, худой, всегда озабоченный. Начало пятидесятых годов, тяжёлое послевоенное время. Трое детей, опосля Алешка у вас родился. Все в Чаши держали корову, без которой было весьма голодно. Работали полный световой день летом.
Была проблема с хлебом. Очередь за хлебом занимали в магазине с вечера. Писали номер на руке чернильным карандашом. Отец занимал очередь, а ночью я и брат Толя бегали к магазину на перекличку. Только в 1956 году хлеб можно было купить свободно. Зато в магазине всегда была красная и чёрная икра и водка по цене 21,20 рубля за поллитра. Бутылка затыкалась картонной пробкой…
Твои родители жили в школьном дворе у колодца в казенном доме. А мои в больничном дворе в пятистеннике на первом этаже. А на втором этаже жила Киселева Вера Петровна с мужем. Высокий, тощий, желчный мужик. Евреев не любил, вечно маму жидовкой обзывал. На эту тему у него с отцом до драк доходило. Родители все хотели от этой пары отделиться, но не тут- то было. Когда родители взяли земельный участок для строительства дома, их соседом за забором оказался тот же сосед. И на кладбище стали ограды могил рядом.

Фёдор Иванович работал в школе учителем физики и математики. Очень строгий, на уроках полная тишина в классе. Любимая оценка для школьников у него была – колышек. За малейшие ошибки в ответах жирно прописывал единицу в классном журнале.
С твоим братом Владимиром я учился в школе один год в 11 классе. Я, по решению педсовета школы, перешёл из 9 класса в 11. Класс был дружный, было 18 ребят и 4 девочки. Тогда ввели производственное обучение в школе. Наш класс учился на трактористов, а параллельный на доярок. Там были одни девушки.
23 девицы, кажется.
Точно знает наша бессменная староста класса Фая Мякишева (Ергина). Она после окончания курганского медучилища всю жизнь проработала зубным врачом в Чашинской больнице.
Мы выпускались из школы в 1964 году, два класса. Это были послевоенные дети 1945-1946 годов рождения. Выпуск 1963 года — один класс в 20 человек. Ну, а в 1965 выпускались 4 класса по 30 учеников в классе. Это 1947 год рождения, когда начался взрыв деторождений.
Война закончилась, мужики вернулись с фронта и началась активная сексуальная жизнь у населения. Мужей на всех женщин не хватало. В нашем выпуске было много детей из неполных семей.
Женщины рожали детей от безысходности вне брака и в одиночку воспитывали детей. Чашинцев в нашем классе было мало. Я, Валя Соболев, Володя Поляков, Надя Дубовик из параллельного класса. Больше не припомню, могу и ошибаться.
В основном, ученики были из окрестных деревень. Жили в интернате при школе в разных зданиях девочки и мальчики. В классных комнатах стояло 8-10 кроватей. Кормились в школьной столовой для интерната.

Интересна история деревни Локти, что в 12 км от Чаши. В пятидесятые годы двадцатого века в деревне было больше 400 дворов. Был большой колхоз, МТС, средняя школа. Умные власти решили сэкономить на школе и из средней школы сделали восьмилетку. Детей стало негде учить, только в Чаши в интернате. Закрыли фельдшерский пункт и жители стали уезжать. А когда в Локтях осталась только начальная четырехлетняя школа, то началось просто бегство населения.

Сейчас в Локтях осталось примерно 15 жилых домов, где доживают пенсионеры. Дома продать некому, их бросают. Такая же участь у деревни Рыбное. А деревня Хаборова полностью исчезла, хотя место изумительное. Речка, озеро, сосновый бор, земли немеряно. Это проблема малых деревень. В России исчезли десятки тысяч населённых пунктов, где не стало школы и медицины. И если после войны в Лотях жило примерно 1500 человек, то сейчас и 30 не наберется.

Такая же история с Рыбным. Еще в восьмидесятые годы там было отделение совхоза, подсобное хозяйство курганского отделения железной дороги, начальная школа, детсад, магазин. После развала чашинского совхоза жители Рыбного стали массово уезжать и осталось там меньше десяти жилых домов.
В пятидесятые годы в каждом доме была корова, без которой было бы голодно . Все окрестные леса и луга были поделены на покосы. На каждой лужайке сено заготовляли. А сейчас травы бесхозной немеряно пропадает.

Я в 11 классе сидел за одной партой с Валькой Соболевым, который частенько списывал у меня домашние задания. Все по девкам бегал, не было время на учёбу. Сейчас из нашего выпуска осталось в живых три мужика из 18. Каждые пять лет наш выпуск собирался на встречу, которая проводилась в первую субботу февраля.

Я уехал и жил в Воронеже. В 1982 году переехал в Курган, чтобы быть ближе к родителям и попал на встречу выпускников в 1984 году на двадцатилетие. Душой сборов была Фая Ергина, которая всех приглашала и имела адреса. В 1984 году было много людей нашего выпуска, где-то больше 20 . Всегда в школе общее собрание, а затем разбредаются по классам компаниями. Гулянка, а затем мы шли к Фае домой и сидели до утра в разговорах и водке.

Я помню в школе, в мою бытность учеником, двух директоров школ. Алексеев Сергей Александрович и Ярушин, при котором выпускался. Имя, отчество не помню. Сергея Александровича уважали все, и учителя и школьники. А к Ярушину было равнодушное отношение всех.
Твой отец был директором в школе строгим. Ученики его побаивались. Но меня в это время в школе уже не было. Рано Фёдор Иванович покинул этот мир, ему и шестидесяти не было, если не ошибаюсь. Фронтовики долго не жили, те, кто в окопах вшей кормил, а не в тылах отирался.
Из школьных воспоминаний. Как то зимой Германов Михаил Петрович, учитель истории, с большого бодуна пришёл на урок в разных валенках по цвету. Белый и чёрный. Класс ржёт, а он не понимает, в чем дело. Школьные годы чудесные, решения принимаешь не ты, впереди вечность. А сейчас мы уже стоим на передовой перед богом. На этом свои побрехушки заканчиваю…

Это искусство построения пирамиды должно войти в историю страны как символ грандиозности, сплоченности, величия, мощи, силы духа…
Наши пирамиды, конечно, были не столь грандиозны, но и на третий этаж взбираться без подготовки и репетиций страшновато и небезопасно, поэтому Раиса Ивановна и теряла свое драгоценное время, хотя нет, не правильно, она очень любила свое дело и с удовольствием, думаю, проводила часть своего времени в спортзале…
И нам, девчонкам, не хотелось совершенно покидать спортзал… поэтому наши мальчики два раза в неделю были заброшены нами, и им оставалось лишь забираться под окна и подглядывать в них, какие кренделя выписывают их девочки, терпеливо ожидая нас, вися под окнами даже в трескучие морозы…
А мы — походили по бревну, позанимались на брусьях, поскакали через козла бедного, состарившегося от усердных физкультурников раньше времени, поразмялись….
И ….делай — раз….и… делай — два…и …делай — три!
Вот под эту команду Раисы Ивановны и взбирались мы на нашу пирамиду… состоящую из нескольких этажей.
А потому как я была небольшого ростика (как и теперь, кстати ), легкой, то мне всегда надо было попасть на третий этаж ( доверяли ) и там во чтобы то ни стало удержаться , при этом еще ручки красиво в стороны отвести и носочек ножки одной вытянутой назад оттянуть тоже красиво, типа ласточки чтоб….парящей над миром….
и чтоб никто не догадался, что я мысленно повторяю – Таня, спокойно, только не грохнись, только не грохнись…бревном…

И это реально, как я сейчас думаю, могло произойти в ноябрьские праздники, на вечере, посвященном -64-ой годовщине Великого октября.
Праздник… вечер в школе…по традиции – лит. монтаж, хор и пирамида на сей раз. И я на пирамиде на третьем этаже…
Но пока утро, только встала, дошла до кухни и …очнулась лежащей на полу головой к двери…Угорела от угарного газа ( родители рано закрыли заслонку печки, ушли колоть поросенка на мясо – ноябрьские праздники же — в деревне это пельмени и обязательно холодец)…
Спасло меня то, что спикировала я головой к двери, и свежий воздух от двери, понизу шедший, привел меня в чувство…
Я пишу ведь совсем не грустную историю… все хорошо закончилось — до вечера отлежалась, предварительно, проветрив комнату… надо, Таня, надо – вечером пирамида …
Отлежалась, уже не тошнило, только голову покруживало немного, и я шаткой походкой поковыляла в школу.
Пока шла, угар из головы выветрился почти весь, и я, правда, на дрожащих ногах, ( не сказав ни слова Раисе Ивановне, что со мной приключилось) под ….делай – раз… делай – два.. делай – три…. ласточкой вспорхнула на самую макушку пирамиды, не опасаясь, что могу сорваться… а как иначе – пирамида, как я уже сказала это символ победы , вот я и чувствовала на тот момент себя этим живым символом победы над собой… ведь по-другому… никак…. надо… и этим все сказано…

Татьяна Михайловна Вяткина (Шаньгина)

Я тоже ходила в гимнастический кружок к Раисе Ивановне и мы тоже выступали с лентами и гирляндами и пирамиды делали с парнями. Помню как ездили на районный смотр художественной самодеятельности, школьный хор пел, а мы впереди пирамиды делали….да было время эолотое.

Надежда Панова (Виноградова)